Руководство "Радио Свобода" и телеканала "Настоящее время", который является совместным проектом "Свободы" и "Голоса Америки" (всех их российский минюст признал иностранными агентами в 2017 году), предложило по меньшей мере части московского бюро покинуть Россию. Отдельных сотрудников планируют в мае перевезти в Киев и Прагу. Это произошло после многомиллионных штрафов Роскомнадзора. На основе
Подробности
принятого недавно в России закона о штрафах для иноагентов эти медиа получили штрафы на сумму более 70 млн рублей - Роскомнадзор жаловался на отсутствие маркировки "иностранный агент" в их материалах. В "Радио Свобода" заявили Би-би-си о намерении держать московское бюро "открытым и работающим" и противостоять "нападкам Кремля".
14 сотрудников интернет-издания Znak.com написали заявления о выходе из Союза журналистов. Об этом сказано в сообщении на сайте СМИ. Заявления были сданы в секретариат Свердловского творческого союза журналистов. В сообщении отмечается, что большинство журналистов состояли в союзе с 2007 года, а секретарь редакционной ячейки Znak.com входил в состав правления местного творческого союза журналис
Подробности
тов. Написать заявления о выходе из союза журналисты решили после смены его руководства, а также поведения новых руководителей вскоре после назначения. «В составе секретариата СЖР после недавнего съезда оказались люди, к которым редакция Znak.com не испытывает доверия (вернее будет сказать — испытывает недоверие). Уже после проведения съезда СЖР 15 августа мы в редакции обсуждали возможность выхода из состава Союза», — сказано в сообщении. Журналисты Znak.com отметили, что новое руководство демонстрирует «неуважение к рядовым журналистам и занимает услужливо-подобострастную позицию по отношению к чиновникам». В частности, они указали на обсуждение интервью журналиста «Новой газеты» Павла Каныгина с новым уполномоченным по правам человека Татьяной Москальковой. Речь идет о комментарии управляющего делами Союза журналистов Дениса Токарского, который утверждал, что на самом деле Москалькова не высаживала Каныгина из машины во время интервью (подробнее об инциденте — в статье). В марте инициативная группа сотрудников «Медиазоны», РБК, «Новой газеты», Znak.com, «Таких дел» и других СМИ объявила о создании независимого профсоюза журналистов.
В Беслане во время панихиды по погибшим в теракте 2004 года полиция задержала журналистов «Новой газеты» и «Таких дел» Елену Костюченко и Диану Хачатрян. В 9:15 в Школе №1 Беслана прозвучал звонок на школьную линейку, после чего началась панихида. Пять женщин, потерявших в теракте близких, сняли кофты и куртки, под ними оказались футболки с обвинениями в адрес президента. Сотрудники ФСБ
Подробности
и полицейские в штатском оттеснили женщин от центра зала, фактически заблокировав в углу. Закрывали спинами, пока проходила официальная делегация, в том числе и.о. главы Северной Осетии Вячеслав Битаров. После чего начальник РОВД по Правобережному району Ибрагим Дулаев подошел к женщинам и сообщил, что они нарушают ст. 20.2 КоАП и должны проехать в отделение. Женщины начали кричать, полицейские отступили. В акции участвовали: Элла Кесаева (дочь Зарина была в заложниках); Эмма Бетрозова (погиб муж Руслан, сыновья 16-летний Алан и 14-летний Аслан); Жанна Цирихова (была заложницей вместе с двумя дочерьми, 8 летняя Елизавета Цирихова погибла); Светлана Маргиева (была заложницей вместе с дочерью Эльвирой, дочь погибла у нее на руках); Эмилия Бзарова (в школе находились двое сыновей, муж и свекровь, 9-летний Аслан Дзасаров погиб). Женщины требовали расследования трагедии. Говорили о том, что во время освобождения школы, когда заложники находились внутри, специальные подразделения вели шквальный обстрел школы, в том числе — из огнеметов и танков. Задержанных журналистов повезли в отделение для установления личности. Диане Хачатрян, снимавшей акцию, сотрудники полиции заявили, что у нее фальшивый паспорт, Елене Костюченко предъявили ненадлежащее хранение документов.
В чем главная проблема с увольнением редакции РБК? Есть "журналистика фактов" и есть "журналистика мнений". В российских СМИ последняя стала превалировать, превратившись в журналистику эмоций. Выходит гражданин и начинает бесноваться, независимо от своей политической позиции. Я тут наблюдала две зеркальных ситуации - в охранительском кругу была опубликована, мягко говоря, неправда, и указавшим
Подробности
на это оппонентам было отвечено "а вам что, жалко что ли? по сути же всё правильно!", в либеральном схожая ситуация и тоже нашлись люди, коорые указали на фактические несоответствия, и ответ был такой же "подумаешь, ошибка!" (вообще-то шла речь об исторических датах). И когда отчаявшийся собеседник написал, что как же так, ну ладно те, путиноиды, врут, но и тут, в противоположном лагере, тоже ложь, это не хорошо как-то. На что последовал ответ, да, ложь, но наша ложь честнее. Хрен с ней с правдой, главное, позиция правильная. Оказалось, что люди с лентами, хоть с белыми, хоть с полосатыми, придерживаются ровно одной жизненной позиции - кто круче соврет, а вы не рефлексируйте, хехе. Факты стали неважны. Главное, мнения и эмоции. Из которых состоит то же Эхо Москвы, или Дождь, или новостной выпуск Первого канала, или токшоу Киселева, Соловьева, Толстого, whatever. Могу напомнить весь богатый пул колумнистов в "Известиях". Но мне лично не нужно чужое мнение, дайте мне фактуру, а уж мнение я составлю своё как-нибудь. А потом могу почитать и чужое. Этих мнений полный Фейсбук. Так вот у нас очевидно стали вытравливать ту часть инфополя, которая так или иначе держалась не на "мнении", а на фактуре - на новостях. Была ли Лента оппозицоинным изданием? Строго говоря, нет, так слегка фрондировала. Был ли оппозиционным РБК? РИАН? В конце концов, оппозиционен ли новостной агрегатор Яндекса, на который тоже пытаются наехать так и эдак? Что у нас делают с ресурсами оппозиционных мнений? К ним закрывают доступ, но рогатки легко обходятся. А уж официальный заповедник - Эхо Москвы - вообще никто не трогает. Это чашка Петри МЗС, они там разводят и изучают микроорганизмы. Что делают с новостными ресурсами? У них разгоняют редакции. Первичная информация, представляющая собой нейтральные факты, стала более опасной, чем все вопли и эмоции. Что роднит Ленту и РБК? Они стали делать упор на фактуру и публиковали большие истории, расследования. Чего не умеет, к сожалению, Медуза, хотя их последний хит про Прохорова был попыткой вернуться к этому жанру. Мы остаемся без новостей, но хуже - мы остаемся без big picture. Я понимаю, что многим факты не нужны вообще, судя по популярности вопросов "Хотел бы узнать ваше мнение о..." и репостов чужих мнений. Каким-то образом эту позицию удается совмещать с призывом "думать своей головой". Хотя под думаньем здесь подразумевается запихивание в свою голову чужого мнения. Вы скажете, что остались "Коммерсант", "Ведомости", "Фонтанка", в конце концов. Пока остались, да. Потому что уже готова гильотина: Документ вводит особый режим для интернет-ресурсов с ежедневной посещаемостью более 1 млн пользователей, которые собирают, обрабатывают и распространяют информацию. Проект предлагает обязать агрегаторы «проверять достоверность распространяемой общественно значимой информации», в том числе источником которой являются СМИ, и предполагает внесудебное «принятие мер по пресечению распространения недостоверной информации» по жалобе уполномоченных органов. А там, где без новостей обойтись нельзя, их стали подменять всякой чушью: "Инстаграм сменил иконку!", "Реакция блогеров на Произошедшее", "Вышел трейлер!", "Мария Захарова высмеяла кого-то там".
Во вторник, 17 марта, в «Горбачев-фонде» в Москве состоялась конференция в честь 30-летия гласности в России. В апреле 1985 года в СССР началась перестройка; гласность была одной из важнейших составляющих политических реформ. Сам Михаил Горбачев считал, что гласность — это не только свобода слова, но еще и подотчетность власти обществу, а также готовность чиновников к диалогу. Собравшиеся в «Горба
Подробности
чев-фонде» журналисты пытались решить, «к чему мы пришли сегодня»; в дискуссии участвовали Тихон Дзядко, Сергей Пархоменко, Николай Сванидзе и другие. Пожалуй, с самой яркой речью выступил журналист Леонид Парфенов. Он объявил, что во второй половине 1980-х ситуация была «принципиально другой». Журналистика, по его мнению, зависит исключительно от аудитории, а сейчас «запроса на проклятый вопрос» в обществе нет. «Медуза» публикует речь Парфенова без сокращений.