Тысяча рублей — за столько студенты согласились изображать «поклонников» Ольги Бузовой в аэропорту Внуково, чтобы превратить в цирк возвращение Алексея Навального в Россию. Репортер «Важных историй» затесался в их ряды, чтобы понять мотивы
-------------------------------------------------------------
Примерно в семь часов вечера в здание аэропорта Внуково вошла колонна «космонавтов» — сотрудников полиции в шлемах и тяжелом обмундировании. Они встали живой стеной перед «поклонниками Бузовой» — так, чтобы им никто не мог помешать развернуть свои плакаты. Нет никаких сомнений в том, что у сотрудников полиции был приказ — обеспечить и защитить представление, устроенное молодыми людьми.
----------------------------------------------------------------
— За что я уважаю Бузову, так это за то, что она сломала ноги, но все равно продолжила кататься, — заявила молодая девушка, гордо глядя мне в глаза и как бы показывая свою осведомленность о жизни кумира. В этот момент парень, стоявший на ступени внизу с плакатом, взял ее за руку. Он нервничал, ему было некомфортно.

— Что сломала? — переспросил я.

— Она сломала ноги, но все равно встала на коньки и продолжает кататься в шоу (Бузова участвовала в шоу «Ледниковый период» на Первом канале. — Прим. ред.), — снисходительно объяснила мне девушка, как бы прощая мое невежество.

Из-за юности и неопытности вранье давалось им тяжело. Было видно, что они выучили отдельные публичные факты из биографии и творчества Бузовой накануне, как билеты на экзамен. Кто-то хвастался знанием о сломанных ногах и ребрах, кто-то — знанием о стоимости часов, подаренных Бузовой ее женихом Давой. (Судя по глянцевым СМИ, все было наоборот: Ольга подарила часы Давиду, а Давид Ольге — браслет.) Молодые люди уверяли меня, что они не учатся в одном вузе, что познакомились на концертах своего кумира и что их мероприятие в аэропорту никак не связано с прилетом Алексея Навального.
-----------------------------------------------------------------
Я пошел за этими ребятами до станции «Аэроэкспресса», потому что мне захотелось им задать всего один очень тупой вопрос. Но мне почему-то казалось, что этот вопрос занимает и их самих — и что у них нет на него однозначного ответа. Я спросил их, не чувствуют ли они стыда, что в свои 20 лет за «косарь» участвовали во всем этом? Они огрызались, называли меня педофилом, но ни один из них не решался прямо ответить на вопрос, пока мы не дошли до входа на станцию. Красивая девушка резко повернулась у дверей, подошла ко мне вплотную и сказала: «Да, мне не стыдно», — и та ненависть, с которой она на меня посмотрела, лучше чего бы то ни было говорила об обратном.