Семьдесят лет назад началось то, что сегодня называют веком компьютерных технологий. Электронно-вычислительная машина, занимавшая целую комнату в Манчестерском университете, запустила свою первую программу в 11 утра 21 июня 1948 года. На выполнение задачи ушло 52 минуты, за это время ЭВМ выполнила 3,5 миллиона вычислений. "Манчестерская малышка", официально известная как Малая эксперименталь
Подробности
ная машина, считается первым в мире компьютером в современном его представлении.
Федеральное правительство планирует обязать российские компании закупать отечественные электронно-вычислительные машины (ЭВМ) и устройства в порядке, приоритетном перед аналогичной иностранной продукцией, сообщает РИА Новости. Проект соответствующего постановления размещен на портале правовой информации. Проектом постановления предусмотрен перечень таких цифровых устройств. В него вошли, в
Подробности
частности, электронные вычислительные машины (ЭВМ), содержащие в одном или нескольких корпусах процессор, запоминающие устройства, устройства ввода и вывода данных, мониторы и проекторы, используемые в системах автоматической обработки данных. Также перечень содержит запоминающие устройства, блоки и принадлежности для ЭВМ, а также услуги по производству компьютеров и периферийного оборудования и бытовую электронную технику. Отметим, в мае прошлого года сообщалось, что в продажу поступили российские компьютеры, созданные на базе процессоров Эльбрус-4С. Сообщалось, что эти компьютеры ориентированы прежде всего на нужды государственных предприятий и оборонного сектора. Кроме того, в декабре прошлого года компания «Байкал Электроникс» анонсировала, что в начале 2016 года в промышленное производство будет запущен первый российский процессор Baikal-T1 стоимостью около 60 долларов.
В российских школах в этом году проходят апробацию три линейки учебников по истории России, которые были написаны по новому историко-культурному стандарту. Леонид Кацва, учитель с 35-летним стажем, преподаватель московской гимназии № 1543, оценил их в интервью Deutsche Welle. DW: Вы прогнозировали, что написанные по новому историко-культурному стандарту учебники будут носить "державно-имперский
Подробности
характер". Какими они в итоге получились? Леонид Кацва: Они получились очень разными, внутри каждой из линеек есть учебники более удачные и менее удачные. Наиболее державной получилась линейка издательства "Просвещение". К учебнику "Дрофы" это относится в меньшей степени. По ХХ веку сегодня есть только эти два учебника, третий - издательства "Русское слово" - отправлен на доработку. Их авторы обходят острые моменты, например, когда речь идет об СССР в 1939 году, то говорится "войска перешли границу" Польши, нет слов "экспансия", "оккупация", "агрессия". Все очень нейтрально и осторожно: упоминается договор о дружбе и границе 1939 года между СССР и нацистской Германией, но нигде не сказано, что это был за союз. В учебнике "Просвещения" очень много внимания уделено органам контрразведки во время войны, причем сделано все, чтобы затушевать их карательную роль, у "Дрофы" нет подробного рассказа о судебных процессах 1930-х годов. По-видимому, сейчас авторам не хочется анализировать тяжелые страницы нашей истории. С чем вы это связываете? - С тем, что в России возобладала идея того, что мы не должны "избыточно" критиковать наше прошлое. Так, в учебниках есть рассказ о сталинских репрессиях, но он нейтральный, совсем нет ГУЛАГа. Ученика покидают в тот момент, когда ему сказали, что человек был арестован и репрессирован. А что происходило дальше? Мне кажется, об этом нужно говорить. Целью авторов было поговорить обо всем по возможности бегло и избежать анализа. В случае с учебниками по ХХ веку "методика беглости" превращается в политику. Меньше говорится об острых вопросах, и, я думаю, что государство, которое озаботилось своим присутствием в учебном процессе, этим должно быть довольно. - Как в этих учебниках рассказывается о распаде СССР и перестройке? -Я ожидал, что будет очень резкая критика этого периода, но авторы подошли к нему с осторожностью. Другое дело, что оба учебника оказались апологетическими в своей последней главе, где речь идет о 2000-х годах, все передается в хвалебных тонах. Когда говорится о повышении уровня жизни, то совсем мало внимания уделяется тому, что в основе этого лежали высокие цены на нефть и газ и отсроченные результаты реформ, которые были проведены еще в 1990-е годы.