Мать тюменской первоклассницы Ольга Зенкова столкнулась с тем, что в школе № 92 школьницам запрещено носить брюки, — можно только юбки и сарафаны. Как рассказала Зенкова изданию «Ура.ру», на приеме у директора Юрия Карнаухова она спросила, почему введен такой запрет. «Он сказал: аргумент первый — русский менталитет. Я на него смотрю — и у меня просто слов нет. И еще он сказал, что брюки передав
Подробности
ливают девочке органы в период полового созревания и у нее там все неправильно развивается», — рассказала мать первоклассницы. Директор уточнил, что до Зенковой на форму никто не жаловался. Тогда она обзвонила несколько школ и выяснила, что там девочкам можно ходить в брюках. Гинеколог, к которому она обратилась, назвал заявление директора бредом. В итоге Ольга Зенкова написала в школу заявление с просьбой разрешить ее дочери ходить в школу в брюках, поскольку зимой из-за морозов юбку можно надеть не всегда. В ответ заместитель директора школы Татьяна Дильмиева отправила письмо, где говорится, что по внутренним требованиям школы все женщины обязаны ходить только в юбках, причем это касается не только учениц, но и их матерей. В школьном «Положении о единых требованиях к внешнему виду и одежде обучающихся» действительно говорится, что девочки должны ходить только в юбках или сарафанах. По словам Дильмиевой, это положение было согласовано с управляющим советом школы еще в марте 2015 года. Дата создания документа (.docx), опубликованного на сайте школы, — 11 марта 2015 года. В управляющий совет входят родители, представители школы и ученики.
Полиция потребовала от дальнобойщиков, протестующих против системы «Платон», освободить занимаемую стоянку, пообещав «применить силовые методы». Об этом РБК заявил активист Объединения перевозчиков России Михаил Курбатов. Несколько групп полицейских-кинологов приехали на стоянку дальнобойщиков и ищут оружие, рассказал Курбатов. Затем, по его словам, «подтянулся ОМОН». «Вроде кружит вертолет», —
Подробности
добавил активист. На стоянке около ста машин. Полицейские осмотрели большую часть, но ничего не нашли. По словам активиста, правоохранители потребовали освободить стоянку к 22:00 по местному времени. «В ином случае водителям обещали применить силовые методы», — добавил Курбатов.
Согласно тексту письма, 30 сентября 2015 года в 22.00 «произошел незаконный вынос предметов, принятых музеем на длительное временное хранение и экспонируемых на персональной выставке тюменского художника Юрия Рыбьякова». За час до этого директор департамента культуры правительства Тюменской области Юлия Шакурская и директор Музейного комплекса Наталья Хвостанцева приехали в Музей изобразительн
Подробности
ых искусств, находящийся под сигнализацией и охраной. По словам дежурившего охранника, он не мог их пропустить, согласно инструкции. Для снятия музея с сигнализации и вскрытия залов была вызвана заведующая музеем В.Е.Коваленко. Вопреки всем законам безопасности фондов и правилам хранения, были вскрыты помещения без присутствия ответственных хранителей — вот она «ночь музеев». По одной из версий, не найдя какой-то нужной им картины в фонде, чиновницы прошли в зал музея, где накануне вечером была открыта персональная выставка члена Союза Художников России, известного далеко за пределами страны тюменского художника Юрия Рыбьякова. В письме говорится: «Затем был вскрыт экспозиционный зал, срезаны с крепежа три картины Ю.Рыбьякова и вынесены за пределы музея без оформления какой-либо документации». Как выяснилось с утра, чиновницы выбрали «Новый Уренгой», «Салехард осенью» и «Салехард. Речной порт». На удивленные замечания заведующей музея В.Е.Коваленко чиновницы сказали: «подарок для губернатора Тюменской области».