Только 13% российских регионов (11 из 85) имеют финансовые резервы, следует из результатов исследования (есть у РБК), проведенного Аналитическим кредитным рейтинговым агентством (АКРА). Основываясь на открытых данных Минфина, АКРА выделяет 11 регионов России с такими резервами — по состоянию на 1 января 2017 года их объем варьировался от 0,5 до 28,2% собственных расходов за 2017 год. Среди них (по
Подробности
возрастанию доли) — Свердловская область, Санкт-Петербург, ЯНАО, Липецкая область, Москва, ХМАО — Югра, Подмосковье, Сахалинская, Ленинградская области, Башкирия и Тюменская область. В мировой практике наличие финансовых резервов на субсуверенном уровне не считается чем-то экстраординарным, пишет автор исследования, старший аналитик группы суверенных рейтингов АКРА Александр Шураков. Для сравнения, в США финансовыми резервами в виде так называемых Rainy Day Funds обладают 88% штатов (44 из 50). Регионы (штаты) там являются активными участниками долгового рынка, а задача специальных фондов — поддержать бюджет штата в случае сильного снижения доходов, указывает Шураков. В России нет формального механизма, который позволил бы регионам официально создавать резервные фонды на конкретные цели, например на погашение долгов, как в других странах, говорит ведущий аналитик Moody's по российским регионам Владлен Кузнецов. «Регионы держат накопленные средства на счетах, что является для них некой подушкой безопасности. Вместе с тем наличие у региона существенных денежных средств может создать трудности в получении дополнительных трансфертов от федерального правительства или вызвать вопросы о необходимости получения финансирования», — отмечает он.
Председатель счетной палаты Татьяна Голикова рассказывает, где забуксовала пенсионная реформа, как ограничить зарплату менеджеров госкомпаний и какая оптимизация необходима госаппарату.. ---- Татьяна Голикова почти универсальный чиновник – она отвечала за бюджет в Минфине, а потом воевала с бывшими коллегами, занимаясь социальной политикой, работала в правительстве и Кремле. Последние годы она к
Подробности
онтролирует чиновников, с которыми прежде работала. Зная проблемы изнутри, она знает и куда заглянуть. И видит ключевой дефект власти. Чиновники боятся ответственности – главное заручиться поддержкой руководителя, а не предложить решение и отвечать за него, описывает она ситуацию в интервью «Ведомостям». – Счетная палата раскритиковала проект федерального бюджета на 2018–2020 гг. в своем заключении, отметив, что его фундамент – макропрогноз – очень зыбкий. Бюджет настолько нереалистичный? – Мы не критикуем, а оцениваем возможные риски. Заложенный в проект бюджета рост ВВП породил много вопросов. Правительство ожидает, что в 2017 г. экономика вырастет на 2,1%, а к 2020 г. ускорится до 2,3%, рассчитывая, что основным драйвером станут инвестиции. Министр экономического развития Максим Орешкин считает, что этим летом мы росли как раз за счет инвестиций, особенно в строительстве. Но Росстат пересмотрел прошлогодний объем работ в строительстве и увеличил его на 1 трлн руб. – на этом фоне ухудшились показатели девяти месяцев 2017 г., и сомнительно, что инвестиции в строительство покажут такой рост, особенно если исключить крупные стройки – стадионы, Керченский мост, газопровод «Сила Сибири». Минэкономразвития ожидало роста экономики на 2,2% в III квартале, но предварительная оценка Росстата заметно ниже – 1,8%, за девять месяцев – всего 1,6%. Чтобы заложенный в бюджет-2017 прогноз сбылся, за октябрь – декабрь экономика, по нашим оценкам, должна вырасти на 3,6%. Конечно, будут повышение зарплат, выплаты по контрактам, сезонный рост потребительских расходов, но этого недостаточно. А ведь это и есть база для расчета бюджета 2018–2020 гг. Минэкономразвития ждет, что в ближайшие три года инвестиции будут расти в том числе благодаря программе инфраструктурной ипотеки, «фабрике проектного финансирования» и поддержке малого и среднего бизнеса. Но какой вклад они внесут в рост, в прогнозе не оценивается. Мы слышали только оценки Орешкина в его выступлениях. При этом программа льготного кредитования малого и среднего бизнеса, согласно прогнозу, завершается в январе 2019 г., а «фабрика», предполагающая госгарантии на 294 млрд руб., учитывая нашу бюрократию, сразу не заработает. В лучшем случае – в середине 2018 г., а эффект от нее проявится или в среднесрочной, или в долгосрочной перспективе. Инфраструктурная ипотека за три года даст 1 трлн руб. инвестиций, ждет министерство, но как формируется этот триллион, не раскрывает.
1. В условиях санкций, ограничивающих возможности привлечения внешнего финансирования, накопленный размер золото-валютных резервов (ЗВР) становится важнейшим фактором устойчивости власти. Момент исчерпания ЗВР, по сути, определяет «экономический срок дожития» режима (не путать с «политическим сроком дожития», который зависит как от экономических причин, так и от целого ряда иных факторов, плохо по
Подробности
ддающихся количественной оценке).

2. Главным механизмом финансирования бюджетного дефицита останется находящийся в распоряжении ЦБ «печатный станок». Пользуясь этим механизмом, Минфин по-прежнему будет продавать ЦБ за эмиссионные рубли валюту из Резервного фонда, вместо того чтобы продавать ее «в рынок». Следствием такой политики является постоянный рост денежной массы. По исчерпании Резервного фонда по аналогичной схеме будут использоваться средства ФНБ. По исчерпании ФНБ фонды Минфина будут пополнены за счет перераспределения остатков ЗВР.

3. Денежная масса будет расти также и в результате сохранения политики ЦБ по т.н. «оздоровлению» банковского сектора, предусматривающей использование «печатного станка» для кредитования АСВ на цели санации проблемных банков, вместо того чтобы реально банкротить такие банки. -->>
Остатки на счетах правительства России в ЦБ стремительно падают, и уже в ближайшие дни Минфин, возможно, будет вынужден вернуться к практике расходов из Резервного фонда, сообщает в четверг ФК "Уралсиб" со ссылкой на данные Федерального казначейства.

О том, что денежные запасы казны постепенно скудеют, свидетельствует динамика размещения средств бюджета на банковских депозитах, рассказы
Подробности
вает аналитик "Уралсиба" Ирина Лебедева.

Эта практика применяется Минфином с 2008 года: казначейство кладет деньги в банки под процент, когда остаток на едином счете федерального бюджета превышает уровень, необходимый для оплаты предъявленных денежных обязательств.

По сути в банках размещаются свободные деньги, и в августе объемы таких размещений резко упали.

"Сейчас лимит на аукционе однодневного репо снизился до 30 со 150 млрд рублей на прошлой неделе, лимит на депозитном аукционе составил 50 млрд рублей (против 150 млрд ранее - ред.) а на аукционе репо на срок 7 дней, который должен состояться сегодня, лимит составит 10 млрд руб. Этой суммы достаточно для рефинансирования имеющейся задолженности, но гораздо меньше, чем предлагалось на предыдущих аукционах", - отмечает Лебедева.

В последни дни Минфин вывел из банков как минимум 120 млрд рублей, следует из данных Казначейства. "Причина может быть в значительном снижении уровня остатков на счетах казначейства из-за роста расходов бюджета с начала августа", - говорит Лебедева.

"Это значит, что в ближайшие дни может возобновиться расходование средств Резервного фонда", - предупреждает она.

На начало августа в Резервном фонде осталось 2,456 трлн рублей. С начала года фонд похудел примерно на 1 трлн рублей, причем 780 млрд рублей было потрачено, оставшаяся сумма "сгорела" в результате роста курса рубля.

Ситуация с федеральным бюджетом, на латание которого уходит фонд, гораздо хуже, чем планировали власти, рассказывает ведущий научный сотрудник "Центра развития" ВШЭ Андрей Чернявский.

"Если предположить, что годовой план по ненефтегазовым доходам федерального бюджета будет выполнен, а нефтегазовые доходы во втором полугодии будут примерно равны доходам в первом полугодии, по итогам года федеральный бюджет недополучит 1,8 трлн рублей доходов", - подсчитал Чернявский.

Траты из Резервного фонда по итогам года могут составить около 3 трлн рублей вместо изначальных 2,1 трлн, признал в начале августа замминистра финансов Максим Орешкин.

Это означает, что к концу года в Резервном фонде останется 340 млрд рублей. С учетом средней скорости трат (390 млрд рублей в месяц в 2016 году) фонд может обнулиться уже в первые месяцы 2017 года.
Минфин России информирует о результатах размещения средств Резервного фонда и Фонда национального благосостояния за период с 1 января по 31 марта 2015 г.
В минувшем году Россия стала одним из мировых лидеров по закупке золота. По оценкам аналитиков, в общемировом зачете по накопленному объему драгоценного металла страна вышла на восьмое место. По данным World Gold Council, в 2010 году Россия увеличила свои золотые запасы на 29% – до 784,1 тонны. Такие темпы закупок вывели Москву на восьмое место среди других развитых стран по этому показателю. Б
Подробности
ыстрее России драгоценным металлом обзаводилась лишь Саудовская Аравия. Она увеличила свои запасы на 179,9 тонны – до 322,9 тонны. "Обе страны являются крупнейшими экспортерами нефти в мире, что на фоне высоких цен на нефть и отсутствия крупных выплат по внешним долгам позволяет им наращивать международные резервы, в частности, за счет увеличения доли золота", – считает один из аналитиков рынка. В свою очередь, первый зампред Банка России Георгий Лунтовский отметил, что ЦБ собирается и дальше увеличивать золотой запас: "Мы рассчитываем, что 100 и более тонн золота будем закупать ежегодно", – заявил он в понедельник. При этом, по данным экспертов, у России есть неограниченные возможности для дальнейших закупок золота, так как ее доля в международных резервах составляет всего 7,2%. При этом доля других стран составляет не менее 25%. В частности, Венесуэла обладает 55% драгоценного металла. В связи с этим многие страны, обладающие большим запасом, не стремятся закупать новые объемы золота или продавать уже имеющиеся.