В 1937 году в Хакасии органы НКВД рапортовали о раскрытии националистической организации. Один из ее лидеров – видный партийный деятель и председатель исполкома Хакасского областного Совета депутатов Михаил Торосов – якобы собирался создать в Хакасии независимое от СССР государство под протекторатом Японии. Торосов был арестован, полгода его пытали, а потом расстреляли. Похоронен он в безымянной м
Подробности
огиле. Сегодня именем Торосова названа одна из улиц в Абакане.
30 июля 1937 года был издан особый приказ НКВД № 00447, давший старт кампании против «антисоветских элементов», более известной как «кулацкая операция». Для проведения репрессий были образованы так называемые тройки — внесудебные органы уголовного преследования, состоявшие их трех человек и действовавшие на уровне республики, края или области. Тройки выносили приговоры заочно на основании материал
Подробности
ов дел НКВД. Приказ № 00447 утверждал личный состав всех 64 троек, в которые входили местные руководители госбезопасности, партийные и прокурорские работники. Решение «тройки» обжалованию не подлежало. В приказе № 00447 был четко определен контингент лиц, подлежащих репрессиям: бывшие зажиточные крестьяне, оставшиеся в деревне или осевшие в городах, бывшие члены антисоветских партий, участники казачьих, белогвардейских, фашистских, террористических и шпионско-диверсионных организаций, наиболее активные «церковники», а также уголовники. Часть репрессий проводилась в отношении уже находившихся в лагерях..
Федеральная служба войск Национальной гвардии (ФСВНГ) вернет своим воинским частям награды, полученные в годы Великой Отечественной войны (ВОВ). Также планируется восстановить почетные наименования, в том числе и «имени Дзержинского Феликса Эдмундовича». Такое решение принято по просьбе ветеранов. Принципиальное решение об этом уже принято. Но пока в ведомстве прорабатывается список батальонов
Подробности
, отрядов, полков, бригад и дивизий, которым вернут воинские регалии. Первым в списке станет Саратовский институт Росгвардии. Ему вновь присвоят имя Дзержинского. В годы ВОВ Внутренние войска, на базе которых была сформирована Росгвардия, входили в состав Народного комиссариата внутренних дел (НКВД). Наиболее заслуженными частями стали 10-я стрелковая дивизия НКВД и сформированная в 1943 году отдельная армия НКВД. Но, как отметили эксперты, военным историкам придется провести серьезное исследование, чтобы найти их современных наследников. Как рассказал «Известиям» заместитель командующего ФСВНГ генерал-полковник Сергей Меликов, решение о возвращении наград и почетных наименований принято по просьбе ветеранов. В ведомстве уже рассматривается вопрос о том, чтобы Саратовский военный институт вновь назывался «Саратовским военным краснознаменным институтом имени Дзержинского Ф. Э.»
К 80-летию наиболее массовых сталинских репрессий, украинский научный журнал "Из архивов ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ" начал публикацию исследования о сотрудниках НКВД – организаторах и исполнителях Большого террора. До недавнего времени, из-за закрытости архивов, эта информация была недоступна. Дела, заведенные на так называемых палачей НКВД, которые проходили по статье "нарушение соцзаконности", стали
Подробности
объектом внимания украинских историков. Они позволяют воссоздать механизм уничтожения людей, появившийся во время Большого террора. Заместитель начальника житомирского НКВД вместе с подручными убивал 72-летнюю женщину железными ломами ради наживы, чтобы она сказала, где прячет золото. Известно дело начальника уманской тюрьмы Самуила Абрамовича, который зарабатывал на репрессиях: забирал домой после расстрелов одежду расстрелянных, выбивал рукояткой пистолета золотые зубы. Обвинительное заключение по его делу было построено на том, что он создал в тюрьме преступный бизнес, зарабатывая на заключенных: посылал их на полевые работы, а взамен получал лично для себя от сельхозпредприятия вино и продукты. За все эти преступления ему дали всего лишь три года лагерей. Теперь нам стало известно об еще одном деле, в Киеве. Водитель машины, который подвозил репрессированных к стенам внутренней тюрьмы НКВД, получал вознаграждение в виде одежды расстрелянных, которую потом продавал в одном из киевских магазинов. При этом его сначала арестовали, а потом пожурили и отпустили. К исполнителям смертных приговоров советская власть относилась с благодушием, прощала грехи и наказывала нестрого. Как правило, это бывшие красноармейцы, которые принимали участие в Гражданской войне, те, кто вступили в партию, но потом совершили, например, убийство по неосторожности или хозяйственные преступления. За это их либо исключили из партии, либо им был сделан выговор. Они понимали: чтобы остаться в системе, нужно выбирать для себя грязную работу и таким образом продемонстрировать свою лояльность советской власти. Это то, что бросается в глаза. Все они, как правило, люди невзрачные, нужно сказать, что у них обычно присутствует тяга к обогащению, хотя не у всех, но тем не менее многие из них были причастны к распродаже имущества репрессированных. Были среди них и садисты, например, как Тимошенко в житомирском НКВД: там не только стреляли в затылок, а могли умертвить человека при помощи металлических палок, были случаи, когда умертвляли паяльной лампой (это была месть тем, кто пытался убежать). Или есть пример уманской оперативной группы: там глумились над трупами женщин после расстрела. Общая картина складывается неприглядная.
это очень важные исторические бумаги, я повторяю. Может быть, самые важные. Обе составлены в августе 1957 года. То есть это уже почти через полтора года после знаменитого XX съезда. Вы, конечно, читали про XX съезд? Хрущев? Оттепель? Улавливаете? Всем всё про «культ личности» уже рассказали, и про «перегибы на местах», и про «искажения социалистической законности», и про «некоторые особенности
Подробности
внесудебного порядка вынесения приговоров». То есть на момент составления этих документов все были в курсе всего. Но машина, как видите, все работала. И вообще — в смысле системы во всей ее целости, и в частности — на отдельных участках политического «производства». Вот эта конкретная мельница молола, в сущности, с августа 1945 года, когда начальник 1 спецотдела НКВД СССР полковник А.С. Кузнецов составил и отправил по назначению свою докладную записку на имя народного комиссара внутренних дел СССР Л.П. Берии. «Согласно существующему порядку, — доносил там до сведения кого следует подполковник Кузнецов, — при выдаче справок о лицах, осужденных к высшей мере наказания бывшими тройками НКВД–УНКВД, Военной коллегией Верховного Суда СССР с применением закона от 1 декабря 1934 года и в особом порядке, указывается, что эти лица осуждены к лишению свободы на 10 лет с конфискацией имущества и для отбытия наказания отправлены в лагери с особым режимом с лишением права переписки и передач. В связи с истечением десятилетнего срока в приемные НКВД–УНКВД поступают многочисленные заявления граждан о выдаче справок о местонахождении их близких родственников, осужденных названным выше порядком…» Мы же все слыхали про «десять лет без права переписки»? Это оно и есть. Дальше. Несколькими строками ниже подполковник Кузнецов предложил простое и эффективное решение обнаруженной им проблемы этих самых истекших «десяти лет»: всем врать. Просто врать. Но врать в абсолютно всех случаях, и врать одинаково, по образцу. Потому что вранье тоже порядок любит, а как же. Сотрудница «Мемориала» Ирина Островская еще пять лет назад описала в «Новой газете» блистательную судьбу этой докладной записки. Проследила, как она превращалась в могучую совершенно секретную Директиву КГБ при Совете министров СССР под названием «О порядке ответов на запросы граждан о судьбе осужденных к высшей мере наказания в 30-е годы», изданную 24 августа 1955 года. Документ впервые был полностью опубликован в «мемориальской» газете «Аспект» в сентябре 1994 года (вот он на сайте Фонда А.Н. Яковлева). Так что в принципе все это не новость. Никакого открытия. Никакой сенсации. Хорошо изученный факт отечественной истории. Но вот эти две желтых бумаги. Так она крутилась, мельница. И на каждом своем обороте выдавала еще одну «Форму №2». Видите, в верхней части оборотной стороны каждого из наших двух суперважных документов как раз на эту Директиву КГБ ссылка. В Директиве было сказано так: «Устанавливается следующий порядок рассмотрения заявлений граждан с запросами о судьбе лиц, осужденных к ВМН бывш. Коллегией ОГПУ, тройками ПП ОГПУ и НКВД–УНКВД, Особым совещанием при НКВД СССР, а также Военной Коллегией Верховного Суда СССР по делам, расследование по которым производилось органами госбезопасности: 1. На запросы граждан о судьбе осужденных за контрреволюционную деятельность к ВМН бывш. Коллегией ОГПУ, тройками ПП ОГПУ и НКВД–УНКВД и Особым совещанием при НКВД СССР органы КГБ сообщают устно, что осужденные были приговорены к 10 годам ИТЛ и умерли в местах заключения. Такие ответы, как правило, даются только членам семьи осужденного: родителям, жене-мужу, детям, братьям-сестрам…» Устно. Видите? Устно велено сообщать. Не оставляя следа.. * спс д3
С сегодняшнего дня, 23 ноября 2016 года, на сайте «Мемориала» открыт доступ к справочнику А. Н. Жукова «Кадровый состав органов государственной безопасности СССР. 1935-1939». В справочнике представлены краткие данные о 39 950 сотрудниках НКВД, получивших специальные звания системы госбезопасности с момента их введения в 1935 г. до начала 1941 г. Особенно пристальное внимание уделено времени с о
Подробности
сени 1935 г. до середины 1939 г. – в справочник вошли практически все, кому спецзвание было присвоено в этот период. Предварительная версия справочника была издана в мае 2016 г. на CD. К моменту размещения справочника в интернете изменения и дополнения внесены примерно в 4500 биографических справок. Главным источником сведений для справочника стали приказы НКВД СССР по личному составу. В справочнике приведены номера и даты приказов о присвоении спецзваний и об увольнении из НКВД, сведения о занимаемой на момент увольнения должности, а также информация о полученных государственных наградах и о награждении знаками «Почетный работник ВЧК-ГПУ». Информация из приказов дополнена биографическими данными из других источников – в первую очередь, о погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны, а также о подвергшихся репрессиям.
56-летний крестьянин Степан Иванович Карагодин был арестован в ночь на 1 декабря 1937 года сотрудниками Томского ГО НКВД, осужден Особым Совещанием как организатор шпионской-диверсионной группы и резидент японской военной разведки и приговорен к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 21 января 1938 года. Жена и дети не знали о расстреле и надеялись, что Степан Иванович жив. В конце 50-х они
Подробности
получили справку о реабилитации, в которой говорилось, что он "умер в заключении". Правнук Степана Ивановича, выпускник философского факультета Томского университета, 34-летний Денис Карагодин решил установить имена всех, кто повинен в фальсификации обвинения против арестованных по "Харбинскому делу", и проследить преступную цепочку – от кремлевских инициаторов Большого террора до простых исполнителей в Томске, вплоть до водителей "черных воронков" и машинисток, перепечатывавших бумаги НКВД. Архивы советских спецслужб крайне неохотно делятся информацией, но Денису удалось раздобыть множество документов, свидетельствующих о том, как работала машина сталинских репрессий, убивавшая ни в чем не повинных людей.
Верховный суд РФ отклонил жалобу группы отечественных исследователей на запрет в предоставлении архивной информации об осужденных и впоследствии не реабилитированных сотрудниках НКВД, передает РИА "Новости". "Исковое заявление не принято судом к производству, так как суд не усмотрел нарушений прав и свобод заявителей оспариваемым положением", - цитирует агентство пояснение неназванного сотрудни
Подробности
ка высшей судебной инстанции страны. Один из истцов Сергей Прудовский рассказал журналистам, что в ноябре 2015 года исследователи обращались в ФСБ, чтобы им разрешили ознакомиться с архивно-следственными делами таких сотрудников НКВД. Исследователи пояснили, что изучают историю массовых репрессий, проводимых управлением НКВД по Московской области, однако Центральный архив ФСБ отказал им в предоставлении запрашиваемых данных. По его словам, отказ в ФСБ мотивировали положением о порядке доступа к материалам, хранящимся в государственных архивах. В пункте 5 этого документа сказано, что "на обращения граждан по доступу к материалам уголовных и административных дел с отрицательными заключениями о реабилитации проходящих по ним лиц архивами выдаются справки о результатах пересмотра". "Данное положение утверждено приказами Минкульта, МВД и ФСБ, - отметил Прудовский. - Однако в 2016 году полномочия по изданию нормативных правовых актов, определяющих порядок использования архивных документов в государственных и муниципальных архивах, переданы в Росархив, поэтому он, а не Минкультуры, должны отвечать по данному спору". В середине августа исследователи обжаловали отказ ФСБ в ВС РФ.
Межведомственная комиссия по защите государственной тайны отказалась рассекретить сведения о работе спецслужб за период с 1917 по 1991 год, несмотря на обращение 60 тысяч россиян. Как заявили в комиссии, сведения о методах работы по-прежнему сохраняют актуальность. В ответе комиссии, который опубликовал адвокат из «Команды 29» Иван Павлов, говорится, что сведения о массовых репрессиях (в том ч
Подробности
исле распоряжение о расстрелах) не являются секретными.
1971-ом году были задержаны 3 подростка которыв лесу в раёне хутора быковня расскяапывали ямы с останками скелетов....
В открытый недавно для публичного посещения архив СБУ хлынули историки и родственники репрессированных в СССР украинцев. Ежедневно служащие архива обрабатывают десятки запросов, пишет Вероника Мелкозёрова в №19 журнала Корреспондент от 15 мая 2015 года. Как только Корреспондент попадает в ничем не приметный жёлтый дом на ул. Золотоворотской в Киеве, вход в который многие годы был закрыт для боль
Подробности
шинства украинцев, замдиректора этого учреждения Владимир Бирчак с улыбкой предупреждает: «Вы знайте - если что, в СБУ теперь на вас есть папочка! Пока что тонкая, а там посмотрим». Уже через два дня с того момента, как 9 апреля Рада приняла Закон Об открытии засекреченных архивов КГБ, сюда хлынули посетители — журналисты, историки, учёные-советологи из разных стран, а также обычные украинцы, устанавливающие через архив судьбу репрессированных родственников. «Арестовали, пропал без вести, пошёл в Красную армию и не вернулся, был в УПА. Спрашивают много, и я не исключаю, что будет больше. Сейчас мы каждый день обрабатываем десятки запросов, через год дело дойдёт до сотни-тысячи», — прогнозирует Игорь Кулик, директор архива СБУ. Для широкой публики открыли все засекреченные данные с 1918 по 1991 год некогда самой могущественной в мире спецслужбы, которая в разные времена называлась ЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД, МГБ, КГБ. Но вот материалы их правопреемницы СБУ всё ещё остаются под грифом Совершенно секретно. Это нормально, объясняют в ведомстве, ведь многие дела, датируемые 1991 годом и позже, начатые уже в независимой Украине, до сих пор представляют оперативную ценность. «Данные о первых антитеррористических и контрразведывательных операциях, вопросы острова Тузла, противодействия на религиозном уровне и так далее», — перечисляет Кулик. Эксперты считают, что украинцам необходимо разобраться в своём советском прошлом и открытие архива этому поможет. «Ностальгирующие по СССР прежде всего должны ознакомиться с делами КГБ, чтобы знать, какой ценой давалась та социальная защита, которая была в Союзе. Лишних для режима людей просто убирали, и так появлялись квартиры, рабочие места и всё остальное», — рассказывает Роман Подкур, профессор Национальной академии наук, исследователь истории советских спецслужб. В центральном киевском архиве СБУ теперь доступны для широкого ознакомления около 200 тыс. дел, сосредоточенных в десяти хранилищах. В областных архивах спецслужбы содержится еще 800 тыс. дел. Значительная часть этих материалов связана с судьбой более 720 тыс. репрессированных режимом граждан СССР.
Верховный суд (ВС) признал законным отказ ФСБ в снятии грифа «секретно» с датированного 1937 годом письма главы НКВД Николая Ежова. Оно касалось так называемого дела харбинцев, в рамках которого были репрессированы тысячи русских эмигрантов из Китая. Истец, историк Сергей Прудовский, считает это решение незаконным и противоречащим закону «О гостайне», а также указу президента Бориса Ельцина от 199
Подробности
2 года, который обязывал ФСБ рассекречивать все материалы, касающиеся массовых репрессий в советские годы. ... По словам господина Прудовского, главная нестыковка этого решения заключается в том, что письмо главы НКВД было рассекречено еще в 2011 году властями Украины и находится в открытом доступе. «Но рассекретить его в России я считаю делом принципа»,— сказал он. * секретно!11 https://www.facebook.com/media/set/?set=a.805605872797211.1073741850.152668568090948&type=3&uploaded=37
К дню памяти жертв политических репрессий Отраслевой государственный архив Службы безопасности Украины подготовил и обнародовал архивные материалы о временах Большого террора 1937-1938 гг. «Мы обнародовали и материалы следствия, и личные документы работников НКВД, которые сначала были организаторами и исполнителями операций Большого террора, а затем стали его жертвами», - сказал Бирчак. Копи
Подробности
и настоящих документов архив СБУ передаст в Национальный историко-мемориальный заповедник «Быковнянские могилы». Уже сейчас они размещены в открытом онлайн доступе в Электронном архиве украинского освободительного движения avr.org.ua (сборник «Каратели и жертвы - документы о "Большом терроре" из Архива СБУ»).
Одним из мотивов массовых репрессий в 1936-38 годах было желание НКВДистов обогатиться за счет утилизируемых ими советских граждан. Почти весь квартирный фонд отправленных в ГУЛАГ людей перешёл к карателям. НКВДшники также присваивали имущество репрессированных.

Чтобы лучше понять тот исторический период, укажем на его главную проблему – страшный дефицит жилья в города. В 1920-е – начал
Подробности
о 1930-х в города хлынули миллионы крестьян. Жилищное строительство же в эти годы почти не велось. В итоге в новых промышленных центрах вроде Магнитогорска на человека в среднем приходилось по 4-5 кв. м на человека, в крупных городах (вроде Горького) – 6-7 кв. м, в Москве и Ленинграде – по 7-8 кв. м.

Большинство горожан ютилось в коммуналках, бараках, подвалах и подсобках. Отдельные квартиры были роскошью, и в них продолжали жить остатки царского среднего класса (интеллигенция), либо новый средний класс – советские управленцы, номенклатура и красная интеллигенция. В этих условиях донос на соседа был одним из способом улучшить жилищные условия – занять его комнату в коммуналке. У кого был административный ресурс, те имели возможность с применением 58-й статьи совершить вселиться в элитное (про тем меркам) жилье репрессированного – отдельные квартиры и дома.

Особенно рьяно пользовались этим административным ресурсом НКВДшники (менее рьяно – прокуроры и судьи). Истории тех лет показывают, как происходил передел рынка недвижимости крупных городов. При этом надо не забывать, что эти истории стали достоянием гласности благодаря «бериевским чисткам» НКВД, проведённым им с конца 1938-го по 1941 год. В вину чекистам, работавшим во время «Большого террора» в 1936-1938 годов в том числе вменялись в вину хищения, мошенничества, злоупотребления служебным положением. -->>
ОВЧИННИКОВ Иван Васильевич родился 31 октября 1898 г. в дер. Леонтьево Варнавинского уезда Костромской губернии в семье крестьянина-середняка. С ноября 1936 по май 1938 года- начальник УНКВД г.Томска. В марте 1941 года осуждён по ст. 58-10 ч. 1 и ст. 193-17 п. «Б» УК РСФСР к высшей мере уголовного наказания – расстрелу. Расстрелян 18 мая 1941 года. Из протоколов допроса …Безумная обстановка
Подробности
1937 года, безумное проклятое время, тот психоз, которым были охвачены все мы, лишили разума и обрекли с неизбежностью рока на действия, которые возведены сейчас в преступление. …Я совершил в прошлом действия и поступки, которые при совершении их я по той обстановке не считал преступными, ибо никакой другой цели, как польза дела и точное выполнение директив УНКВД, я не имел. Да во всех этих поступках, которые возведены в ранг преступления, виновен не столько я, сколько та объективная обстановка работы и поведение других работников, указания и директивы УНКВД, которые я не мог не выполнять. Тогда была другая политическая обстановка, другой политический разум и вытекающая из него оперативная сознательность. Сейчас же “другие времена, другие песни”. …Я был поражен установками на размеры операции, на упрощенный порядок следствия, на методы вскрытия правотроцкистских организаций и т.д. Я пережил тогда жуткие минуты страшной внутренней борьбы, примерял свою совесть и рассудок, не согласные с этой операцией, с необходимостью выполнения долга службы, диктуемого сверху со ссылкой на Москву, но бороться с этой линией НКВД не смел, т.к. думал, что раз Москва требует – значит, так надо; значит, я оперативно и политически отстал, не вижу того, что видно с Московской колокольни, на которой сидел Ежов. А ведь Ежов – это не только Нарком НКВД, это для меня был, прежде всего, секретарь ЦК и председатель комиссии партийного контроля. Это, как говорится, не фунт изюму. Все ссылки на него в УНКВД я понимал, прежде всего, как ссылки на указания ЦК ВКП(б). Да и как можно было сомневаться, если тебе говорят о директивах ЦК и правительства, если прокуратура дает такие же директивы, если дела по правым и троцкистам рассматривались в суде явно упрощенным порядком..." Архив УФСБ РФ по Томской области. Д. 5621. Т. 8. Л. 25–26, 43.