Франсуа Олланд - первый из «нормандской четверки», кто отошел от власти и приобрел таким образом полную свободу рассказывать все, что считает нужным: снова баллотироваться на руководителя государства он не будет. Его мемуары - точны в деталях и достаточно откровенны в суждениях.. "Порошенко с Путиным постоянно повышали голос друг на друга. Российский президент однажды так разнервничался, что с
Подробности
тал угрожать окончательно раздавить войско своего визави. Это выдало, что российские войска на Востоке Украины есть. Путин спохватился и взял себя в руки".. "Путин выходит позвонить. Через несколько минут он возвращается и сообщает, что сепаратисты - те самые, о которых он говорил утром, мол, их не знает, - согласны". Также Фрасуа Олланд, не колеблясь, определяет виновных в крушении самолета МН-17. «За несколько месяцев до переговоров, - пишет он, - в июле 2014-го, ракета, выпущенная пророссийскими боевиками, нечаянно сбила в районе Донецка самолет Malaysia Airlines, лишив жизни 298 пассажиров, из которых 80 были детьми»..
Николай Никулин был одним из самых известных в мире специалистов по живописи Северного Возрождения, членом-корреспондентом Российской Академии художеств и членом Ученого совета Эрмитажа. Никулин ушел на войну 18-летним, три года воевал под Ленинградом, был четырежды ранен и дошел до Берлина. Воспоминания написал в 1975-м, несколько десятилетий рукопись пролежала в столе. Книга впервые была опуб
Подробности
ликована лишь в 2007-м году в Издательстве Государственного Эрмитажа не большим тиражом, но была раскуплена практически сразу. Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский так отозвался о книге и авторе: «Тихий и утончённый профессор, член-корреспондент Академии Художеств выступает как жёсткий и жестокий мемуарист. Он написал книгу о Войне. Книгу суровую и страшную. Читать её больно. Больно потому, что в ней очень неприятная правда». «…Я обратился к бумаге, чтобы выскрести из закоулков памяти глубоко засевшую там мерзость, муть и свинство, чтобы освободиться от угнетавших меня воспоминаний…, - писал сам Никулин в своей книге. - Война — самое большое свинство, которое когда-либо изобрёл род человеческий, … война всегда была подлостью, а армия, инструмент убийства — орудием зла. Нет, и не было войн справедливых, все они, как бы их ни оправдывали — античеловечны». Сейчас книга издана вновь в Петербурге в серии «Писатели на войне, писатели о войне». Книга Никулина по беспощадности повествования, жесткости и предельной откровенности стоит в одном ряду с такими произведениями о войне, как написанное в 1942 году знаменитое стихотворение Семена Гудзенко «Перед атакой» («Но мы уже не в силах ждать, и нас ведет через траншеи окоченевшая вражда, штыком дырявящая шеи»), как роман Виктора Астафьева «Прокляты и убиты» и как тексты Василя Быкова. «Нас было шестьдесят семь. Рота. Утром мы штурмовали ту высоту. Она была невелика, но, по-видимому, имела стратегическое значение, ибо много месяцев наше и немецкое начальство старалось захватить ее. Непрерывные обстрелы и бомбежки срыли всю растительность и даже метра полтора-два почвы на ее вершине. После войны на этом месте долго ничего не росло, и несколько лет стоял стойкий трупный запах. Земля была смешана с осколками металла, разбитого оружия, гильзами, тряпками от разорванной одежды, человеческими костями... Как это нам удалось – не знаю, но в середине дня мы оказались в забитых трупами ямах на гребне высоты. Вечером пришла смена, и роту отправили в тыл. Теперь нас было двадцать шесть. После ужина, едва не засыпая от усталости, мы слушали полковника, специально приехавшего из политуправления армии. Благоухая коньячным ароматом, он обратился к нам: «Геррои! Взяли, наконец, эту высоту!! Да мы вас за это в ВКПб без кандидатского стажа!!! Геррои! Урр-ра!!!...» Потом нас стали записывать в ВКПб. «А я не хочу...» – робко вымолвил я – «Как не хочешь? Мы же тебя без кандидатского стажа в ВКПб». На лице политрука было искреннее изумление, понять меня он был не в состоянии. Зато все понял вездесущий лейтенант из СМЕРШа: «Кто тут не хочет?!!! Фамилия?!! Имя?! Год рождения?!!!» – он вытянул из сумки большой блокнот и сделал в нем заметку. Лицо его было железным, в глазах сверкала решимость: «Завтра утром разберемся!» – заявил он. Вскоре все уснули. Я же метался в тоске и не мог сомкнуть глаз, несмотря на усталость... Но человек предполагает, а Бог располагает: под утро немцы опять взяли высоту, а днем мы опять полезли на ее склоны. Добрались, однако, лишь до середины ската... На следующую ночь роту отвели, и было нас теперь всего шестеро. Остальные остались лежать на высоте и с ними лейтенант из СМЕРШа, вместе со своим большим блокнотом. И посейчас он там, а я, хоть и порченый, хоть убогий, жив еще. И беспартийный. Бог милосерден», - писал о боях под Ленинградом Никулин.