Закончился первый этап нашей тяжбы — в понедельник мы подали возражения на ходатайство Первого канала об отклонении моего иска о клевете. Аналогичное возражение второму ответчику — телеканалу RT, было подано в марте. Теперь мы можем передохнуть; дело за судьей, а ее решение может занять несколько недель. Напоминаю, речь идет о передачах, в которых меня ложно обвинили в убийстве Литвиненко, якобы п
Подробности
о заданию ЦРУ. В отношении Первого канала дело развивается как нельзя лучше; наша позиция гораздо сильнее чем их, и я уверен, что иск примут к слушанию. Не могу взять в толк, как ответчик может платить такие безумные деньги (по имеющейся информации, не меньше тысячи долларов за час работы адвоката) за такие плохие советы. Все их аргументы трещат по швам. Что говорит «Первый». Аргументы Первого канала в пользу отклонения иска сводятся к трем пунктам: 1. Данное дело должно слушаться в российском суде, потому что там удобнее: ключевые решения принимались в Москве, там находятся все свидетели, все документы и т. д. 2. У нью-йоркского суда нет юрисдикции ибо Первый канал не ведет в Нью-Йорке никакой коммерческой деятельности. Если какие-то случайные люди и смотрят здесь передачи по интернету, то канал в этом не виноват. Его программы свободно доступны по всему миру. 3. Юрисдикции нет еще и потому, что подготовка конкретных программ, к которым я предъявил претензии, не имела отношения к Нью-Йорку. Передачи целиком производились в Москве. Наши возражения. 1. Касательно удобства рассмотрения в Москве, мои адвокаты ссылаются на положение закона, что в подобных спорах в первую очередь учитывается удобство истца, а не ответчика. Первому каналу бесспорно удобнее в Москве, но мне удобнее в Нью-Йорке. К тому же, не все свидетели находятся в России. Марина Литвиненко, например, и следователи Скотланд-Ярда находятся в Лондоне. А Жанна Агалакова, которая брала у меня не вышедшее в эфир ннтервью (см. ниже), находится в Нью-Йорке. Но главное это то, что в России я не могу рассчитывать на справедливый суд. Во-первых, меня туда просто не впустят. Пять лет назад, канал Россия-1 пытался привезти меня в Москву на ток-шоу Бориса Корчевникова о Березовском. Однако МИД отказался выдать мне визу «на высоком уровне в категорической форме», как сообщил мне тогда продюсер России-1. Во-вторых, даже если мне и дадут визу, то есть серьезные основания для опасений, что меня арестуют сразу же по прибытии в Москву по обвинению в убийстве Литвиненко. Ибо эти обвинения звучали не только в программах российских телеканалов — о том же прозрачно намекали и представители Генпрокуратуры, которая ведет собственное расследование дела Литвиненко. В частности в письме на имя тогдашней главы британского МВД Терезы Мэй от 4.8.2010 зам генпрокурора А.Г.Звягинцев назвал меня «сообщником» Березовского, который якобы «был больше всех заинтересован в убийстве Литвиненко.» В третьих, даже если меня не арестуют по делу Литвиненко, есть высокая вероятность, что ФСБ устроит против меня провокацию, к примеру, подкинет наркотики (как Оюбу Титиеву) или секретные документы (как Полу Уилану). И наконец, если ни того, ни другого, ни третьего не произойдет, то суд по данному иску наверняка не будет объективным. По мнению авторитетных международных организаций, в делах с политической подоплекой российские суды как правило выполняют заказ власти. А политическая суть данного иска налицо: сами авторы программ заявляли, что целью этих передач было защитить Россию от обвинений в отравлении Литвиненко и Скрипалей. В подтверждение этой позиции мы прилагаем два экспертных заключения — бывшего сотрудника КГБ Юрия Швеца, который оценивает вероятность провокации в отношении меня со стороны ФСБ, и специалиста по российской судебной системе Мелиссы Хупер, которая объясняет суду, что значит «телефонное правосудие» (она была наблюдателем на процессах Пусси Райот, узников Болотной, Навального, Удальцова и других).
Из нового по теме: Почему иск подан в Америке? Дело в том, что американское законодательство делает очень трудным выигрыш дела о клевете. Законы о свободе слова в Америке такие сильные, что судиться с телевидением или с газетами очень трудно. Закон требует доказательств, что они заведомо знали, что они лгут. В Великобритании нужно доказать только лишь факт лжи, а в Америке надо доказать факт за
Подробности
ведомой лжи. Но мы решили это делать в Америке, потому что эффект от этого выигрыша будет гораздо больше. Дело в том, что в Америке активность этих двух каналов гораздо больше, и ставки повыше в контексте других событий, которые связаны с обвинениями России в пропаганде и во вмешательстве в выборы. Это будет очень важный шаг и на внутриполитической американской сцене. Это, конечно, труднее, но мы уверены в победе. Это прецедентный случай во многих вещах. Пройдя все базы данных по предыдущим искам и судам, мы не нашли ни одного, где судья принял решение о том, что в России не может быть справедливого суда. В Европе таких решений полно. По вопросам экстрадиции в Англии и во Франции очень много судебных решений о том, что в Россию людей нельзя выдавать, потому что в России справедливый суд их не ждет. В Америке такого нет, потому что в Америке нет договора об экстрадиции. Если мы этого сейчас добьемся, это будет прецедентное дело, которое в будущем поможет многим людям, которым придется доказывать, что их не ждет в России справедливое разбирательство. Нам надо будет доказать только факт преднамеренной клеветы, тогда мы победим.
МОСКВА, 15 апр — РАПСИ, Александр Панфилов, Владимир Ядута. Нью-Йорк — не самое подходящее место для рассмотрения иска о клевете, поданного резидентом Нью-Джерси Алексом Гольдфарбом, претензии должны рассматриваться в российском суде, полагают на «Первом канале». Исковое заявление Гольдфарба следует рассматривать в Москве, по месту нахождения ответчика и создания передач, содержание которых ист
Подробности
ец считает клеветническим, заявили представляющие интересы «Первого канала» юристы Baker & Hostetler, ссылаясь на американское и российское законодательство. Программы, на которые обращает внимание Гольдфарб, были ориентированы на российскую аудиторию, велись на русском языке и транслировались исключительно на территории России, говорится в направленном в Федеральный суд Южного округа Нью-Йорка ходатайстве (имеется в распоряжении РАПСИ). Кроме того, спорные комментарии, прозвучавшие в рамках программ, были сделаны российскими гражданами, а ключевые свидетели и доказательства находятся в России, что также является основанием для рассмотрения вопроса о том, где должен разбираться поданный иск, отмечают юристы Baker & Hostetler. Наряду с этим, они настаивают, опираясь на правовой анализ работы российской судебной системы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, что суды в РФ обладают должной квалификацией и опытом подобных разбирательств. Ходатайство в этой части подкрепляется заключением Сергея Соколова из юрфирмы Marks & Sokolov LLC. Наконец, представители «Первого канала» заявляют об отсутствии у американского суда субъектной юрисдикции в отношении ответчика, а также непосредственной связи иска с его деятельностью в Нью-Йорке. «Первый канал», в частности, пояснил, что в Нью-Йорке располагается лишь его корреспондентский пункт, а Жанна Агалакова, которую Гольдфарб посчитал «главой бюро «Первого канала» в Нью-Йорке» является репортером, у нее нет полномочий для принятия редакционных или производственных решений. Гольдфарб подал иск к «Первому каналу» и RT America — некоммерческой организации, зарегистрированной в РФ, — в сентябре 2018 года, заявив о клевете и умышленном причинении морального вреда. По утверждению Гольдфарба, ответчики в распространяемых ими телевизионных программах якобы ложно обвинили его в убийстве своей жены, а также Александра Литвиненко, являвшегося его другом. Впервые о готовности ответить на претензии Гольдфарба «Первый канал» заявил лишь в середине марта этого года – уже после того, как истец попросил вынести решение в его пользу, проинформировав суд о том, что ответчик был должным образом уведомлен по подаче иска.
В ходатайстве об отклонении иска адвокаты RT указывают две причины почему иск не следует принимать к рассмотрению: во первых, не доказана юрисдикция (т. е. подсудность нью-йоркскому суду); во вторых мои претензии не обоснованы. Мои адвокаты подали возражения, и теперь RT должен дать ответ на эти возражения. После чего судья решит, принимать иск или нет. Юрисдикция Среди документов, поданн
Подробности
ых Язловским при регистрации иностранным агентом, были два, копии которых теперь лежат на столе у судьи в качестве доказательства “обширной хозяйственной деятельности” RT в штате Нью-Йорк. Это контракты-поручения Язловскому и его компаниям разместить программы RT в кабельных сетях Time Warner Cable. Первый контракт на сумму $1,320,000 в год специально охватывал жителей северной части штата; второй, на $1,520,000 в год охватывал жотелей Большого Нью-Йорка и северного Нью-Джерси. Признает ли суд эту деятельность Язловского, Солодовникова и их компаний свидетельством масштабной хозяйственной деятельности ответчика в штате Нью-Йорк, мы узнаем месяца через полтора. Обоснованность претензий Вопрос мнения В своем ответе на возражения ответчика, мои адвокаты указывают, что разница между мнением и фактом заключается в том, что факт можно доказать или опровергнуть, а мнение в принципе недоказуемо. К примеру, утверждение “Я точно знаю, что Иванов - дурак” - это мнение, а фраза “По моему мнению, Иванов вор”, есть утверждение факта, ибо проверяемо. Очевидно, что утверждение, что я убил Литвиненко и рассыпал полоний-210 по следу Лугового и Ковтуна с целью их “подставить” допускает проверку фактами, даже если оно высказано как “мнение”. Более того, английский судья это утверждение однозначно опроверг, исходя из фактов и улик, рассмотренных в открытом суде. Злой умысел Мои адвокаты настаивают, что телеведущая г-жа Бойко, будучи профессиональным политическим журналистом, не могла не знать о британском расследовании, однозначно установившем убийц Литвиненко. Она также намеренно исказила истину, зяавив, что “все материалы дела были засекречены”. Она сделала это в целях придания убедительности ложным заявлениям Вальтера Александровича, ибо ей было известно, что это не так.
Не прошло и семи месяцев со дня подачи моего иска о клевете к Первому каналу, как ответчик решил отозваться на повестку в суд. Напоминаю, речь идет о передачах «Пусть говорят» и «Человек и закон» в марте-апреле прошлого года, в которых меня ложно обвинили в убийстве Литвиненко, а также моей собственной жены по заданию ЦРУ. Суд уже вот-вот должен был вынести решение в мою пользу за неявкой отве
Подробности
тчика, как вдруг неожиданно судья получает письмо от адвоката, который утверждает, что его клиент ничего не знал об иске, но теперь готов его оспаривать. Мой адвокат говорит, Ваша честь, позвольте, во первых, все сроки прошли, во-вторых, в полном соответствии с законом, повестка была отправлена через секретаря штата Нью-Йорк. Это не наша вина, что Первый канал не уведомил штат о смене юридического адреса. А в третьих ,есть доказательства, что Первый канал, как говорят, опять соврамши, ибо все прекрасно знал. В подтверждение чему я отправил в суд данное под присягой заявление с описанием своей беседы с Жанной Агалаковой с приложением той самой фотографии. Дело было так. 14 декабря 2018 года в рамках Недели российского кино в Нью-Йорке состоялся показ фильма «Собибор» (неплохой фильм, кстати, но до Списка Шиндлера не дотягивает). Перед показом был фуршет. И вот там я увидел Жанну. Мы с ней были знакомы. В конце марта он брала у меня большое интервью в студии Первого канала на 57-й улице, где я подробно отверг все обвинения. Расстались мы тогда вполне цивилизованно но интервью, конечно, не показали. И вот, увидев ее пол-года спустя, я к ней подошел. Оказалось, она полностью в курсе моего иска. Между нами цостоялся такой разговор. — Это вы просунули юридические бумаги под дверь моего офиса? — спросила она. — Нет, это специальный официальный доставщик повесток, — сказал я. — Мы решили продублировать, потому что у вас официальный адрес другой указан. А дверь была заперта. — Ну, ко мне это не имеет отношения. Это надо отправлять в Москву. Я даже читать не стала. — Как говорят, суд разберется, — ответил я. — А мы тем временем получили в суде сертификат о вашей неявке, и подали ходатайство о вынесении решения протiв вас. — Что значит, против меня? Я к этому не имею никакого отношения! — Ну не вас лично. Я к вам претензий не имею. Против Первого канала. — Вам, вероятно, этот суд обходится в копеечку? — поинтересовалась она. — Пока что это стоило тридцать тысяч. Будет больше. — О, да вы богатый человек! — Совсем нет. Собираем с миру по нитке. Про краудфандинг слышали? — И много у вас спонсоров? — Около 130. Я вовсе не хочу, чтобы передавали, что мною командует какой-то один олигарх. Если хотите, тоже можете внести несколько дoлларов. Она улыбнуласть: «Ну я пошла работать. Извините.» И пошла брать интервью у Хабенского. Фотографию я нашел на сайте Недели российского кино.(Я — в плаще и красном галстуке, Жанна в джинсах и коричневом пиджаке с сумкой через плечо) Адвокаты ответчика, правда, говорят, что Жанна журналист, а не юрист, и не обязана понимать, что значит повестка в суд. На что мы говорим: но ведь она, если верить Википедии, после окончания вуза полтора года проработала коррeспондентом телеканала МВД, а потом делала сюжеты для программы «Человек и закон», так что должна понимать в повестках. К тому же немыслимо себе представить, что руководство канала ничего не слышало об иске после того, как о нем написали БиБиСи, Гардиан, Вашингтон Пост и передали Голос Америки, Свобода и лично Венедиктов. В общем, судья в скором времени решит, как быть с Первым каналом. Следите за нашей хроникой. Желающие почитать наш иск, жмите сюда: https://snob.ru/profile/9402/blog/150707