...Все ужесточилось. Нам начали говорить: «Это фашизм, вы никогда не сможете подружиться с такими людьми. Запомните, они вам не нужны. Это просто национализм, фашизм, не общайтесь с ним». Командир взвода нас построил и спросил: «Кто считает Руслана Шаведдинова другом?». И все те, кто с ним дружили, общались — никто руки не поднял. Поднял я один, и он начинает давить: «Ну и что, и почему он твой друг? То есть вот началась бы революция, начали бы убивать людей — ты бы поддержал его?» Я говорю: «Если бы было во благо нашей страны, то да». А он: «Ты еще хуже, чем я думал». Отвернулся и все. Начал говорить, как это плохо, про фашизм, про национализм, что Руслан татарин. Он говорил, что они хотят поработить наш российский народ, чтобы мы пошли против своей же власти, против таких же русских, как мы.

Начали промывать мозги каждый день: «Вы не должны быть такими как он, помните». Начали говорить про Киру, девушку его, что она тоже продажная, родину продаст за деньги Америке, все что угодно.

Комментарии

  1. U-nik 05.01.2021 01:46 Permalink Показать / Скрыть

    Выходит командир и говорит: «Кто. Дал. Ему. Телефон?». Никто не понимает, о чем речь — только я один знаю, что у него был телефон, и он сам написал. Никто ничего не говорит, полная тишина. Нам говорят: «Хорошо, мы вас поняли». У нас полностью все спальное помещение разворошили в щи, в хлам. Его просто можно сказать не было: искали все телефоны, все, что возможно было. Не нашли ничего, только две зарядки: одна была моя, которую я давал Руслану; ну я сказал, что она пропала два-три месяца назад.

    Командир нам говорит: «Ну все, вы попали. До тех пор, пока я не увижу телефоны, вы будете заниматься спортом и надевать резину». То есть ОЗК.

    Мы потом трое суток не вылазили из резины вообще. Мы снимали ее, только когда выходили на обед. Потом возвращались — нас снова качали, качали, качали. Спрашивали, чуть ли не пытали уже. ОЗК — это такая вещь, в которой очень жарко и тяжело дышать, это противогаз, вещмешок, плащи и все такое. В этом заниматься спортом крайне затруднительно. Обычно такое занятие происходит раз в неделю, может быть на один час, а тут это было три дня и без остановки.

    У нас из личного состава в 20-25 человек остались просто мертвые люди какие-то. Человек пять уехали в госпиталь, потому что на морозе бегали: только вспотевшие из ОЗК вылезли, надели спортивную форму; на улице ветер, снег, а мы бежим в обычной спортивной форме. Многие улетели с пневмонией.
  2. U-nik 06.01.2021 01:47 Permalink Показать / Скрыть

    Неа. Банальность зла. Ссутся все.
    В этот момент именно тот командир, которому в дальнейшем дали майора, подходит ко мне и говорит: «Ты будешь свидетелем, будешь говорить, что это все ложь, провокация, никаких глушилок у нас не было, все в казарме всегда хорошо — ну, знаешь, что сказать. Иначе все хреново будет, лишнего не скажи». Туда взяли еще одного парня, срочника — его позвали первым, и он только врал по сути. Руслан сам стоял смеялся на суде, это ведь реально была ложь. И этот командир, крутой мужик якобы, чуть ли не на коленях у меня умолял, чтоб я лишнего не сказал, «а то меня посадят, семья, дети». Меня в итоге не вызвали.
  3. Тurkish 06.01.2021 01:26 Permalink Показать / Скрыть

    Такая сегодня экологическая обстановка. Все ссутся… Я ссусь… И даже главком пысается, бывает, — но по ситуации

Поддержали новость