Еще до митингов я написал заявление на увольнение. Уволиться решил где-то в мае — в первую очередь по семейным обстоятельствам. Мой уход никак не был связан с митингами. Заявление я написал 19 июля, митинг [27 июля] был через неделю. Я работал на нем, хотя не хотел участвовать в его пресечении. Считаю, что люди должны иметь возможность выражать любое мнение — не важное какое. Этим летом ситуация обострилась из-за выборов.

Нам по работе на митингах не давали никаких указаний. Почему [полиция действовала] жестко — это уже нужно спрашивать у тех, кто жестил.

Я не признал себя потерпевшим. И сделать это меня никто не просил. На протяжении всей службы я ни разу не видел, чтобы начальство как-то влияло или принуждало [сотрудников] к чему-либо. Я не говорю за всех и за всю систему МВД. Только про свой узкий опыт.

После увольнения я не занимаюсь ничем связанным с МВД или [силовыми] структурами. Я ходил на один санкционированный митинг по «московскому делу» — 29 сентября [на проспекте Сахарова]. Был рядовым участником. Почувствовал единение.

Комментарии