Любое преступление имеет черты типичные и уникальные. Нет ничего удивительного в том, что для описания кражи, побоев или убийства судьи используют стандартные конструкции вроде «на основании внезапно возникшей личной неприязни», «в составе организованной группы» или «осознавая противоправность своих умышленных действий». Но почти весь текст одного судебного решения, по идее, не может совпадать с другим, если речь идет о разных людях и обстоятельствах.

Сложно представить, что судьи вдумчиво анализируют разные преступления и рассматривают личности подсудимых, когда описывают судебные решения почти одними и теми же формулировками, отличие состоит только в фамилиях и датах. Даже если события типичны — скажем, наркоманы покупают вещество у одного и того же дилера, написать полностью идентичный текст судебного решения, не заглядывая в предыдущие, просто невозможно.

Похожесть судебных актов вовсе не означает их неправосудность. Хочется думать, что судья критически осмыслил аргументы сторон и принял решение по существу, просто заполнив старую «болванку» приговора.

В 2016 году пленум Верховного суда запретил «списывать» приговоры из обвинительных заключений.

Но может быть и так, что суд рассматривает поток внешне однотипных дел, особенно не вдумываясь в их смысл и убедительность позиции обвинения. А бывает и еще хуже —

​судья копирует приговор, уже отмененный судом высшей инстанции, или штампует текст из обвинительного заключения. Вероятно, такое случалось и в деле Алексея Навального по «Кировлесу».

Комментарии

  1. Тurkish 20.03.2019 03:15 Permalink Показать / Скрыть

    Через диссернет же!